Девица Хонхихур
Натуральный шоколад
с берегов Байкала
с берегов Байкала
К девице Хонхинур пришла лиса и попросила её погремушки. Хонхинур отказала лисе, и та стала угрожать ей. Хонхинур заплакала, и лебеди подсказали ей, что ответить лисе. Лиса узнала, что это лебеди подсказали Хонхинур выход, и задала им трёпку. Лебеди понесли лису на другой берег моря. Лиса хвастала и упала в море, она добралась до берега, но осталась без погремушек.
Благодарим за участие в проекте «Ульгэр»:
Батоцыренова Цырена Лучингараевича страница в VK за перевод сказок на бурятский язык.
Школу креативных индустрий «Байкал Арт» страница в VK, в лице руководителя проекта Уваровой Дианы Викторовны, и Студию дизайна в лице Дармаевой Маргариты Евгеньевны; Аюшиевой Яны Баировны; Тугариновой Дианы Максимовны; Платоновой Аделины Станиславовны.
Батоцыренова Цырена Лучингараевича страница в VK за перевод сказок на бурятский язык.
Школу креативных индустрий «Байкал Арт» страница в VK, в лице руководителя проекта Уваровой Дианы Викторовны, и Студию дизайна в лице Дармаевой Маргариты Евгеньевны; Аюшиевой Яны Баировны; Тугариновой Дианы Максимовны; Платоновой Аделины Станиславовны.
Контакты
Адрес: г. Улан-Удэ, ул. Каландаришвили, 30.
Этногалерея «Олзо». Здание ТД «Классика мода».
Телефон: +7 (950) 396 55 50 (менеджер по оптовым продажам)
Этногалерея «Олзо». Здание ТД «Классика мода».
Телефон: +7 (950) 396 55 50 (менеджер по оптовым продажам)
Эдуналу. Сказки Ульгэр © 2025
Девица Хонхихур
В глубокой долине, изрытой кочкарником, на берегу Золотого озера жила в незапамятные времена девица Хонхинур. И было у нее двадцать семь любимых погремушек.
Пришла однажды к девице хитрая лисица и говорит:
— Позвали меня на свадьбу к Хартаган-хану, а у меня, несчастной, даже погремушек нет. Не дашь ли мне двадцать семь своих, добрая девица Хонхинур?
— А я с чем останусь? — удивилась Хонхинур и не дала лисице погремушек.
Рассердилась лисица и говорит:
— Я ухожу, но через три дня вернусь, если ты и тогда не дашь мне своих погремушек, то я проглочу твое Золотое озеро и растопчу твою кочковатую землю!
Пригрозила и ушла.
Сидит девица Хонхинур, горько плачет. Летели два лебедя, услыхали девичий плач и спрашивают:
— Отчего ты, девица, плачешь?
— Да как же мне не горевать, как мне слез не лить, — пожаловалась Хонхинур. — Приходила ко мне лисица, просила двадцать семь погремушек, а я не дала. Тогда лисица пообещала вернуться через три дня и забрать погремушки. А если я не отдам их, она выпьет Золотое озеро и растопчет мою кочковатую землю.
Говорят два лебедя девице Хонхинур:
— Не печалься и не плачь! Если придет лисица просить двадцать семь погремушек, не отдавай ни одной. А если будет грозить, что проглотит озеро и растопчет землю, ты спроси: «Не оттого ли у тебя такой широкий рот, что тв когда-то уже пыталась проглотить озеро? Не оттого ли у тебя нет копыт, что ты уже пыталась растоптать кочковатую землю?»
Поднялись лебеди и улетели в соседнюю рощу.
А через три дня явилась лисица и говорит девице Хонхинур:
— Отдавай двадцать семь своих погремушек, а не то я проглочу Золотое озеро и растопчу кочковатую землю!
— Не получишь ты двадцать семь погремушек! — отвечает девица Хонхинур. Не оттого ли у тебя такой штрокий рот, что ты уже пыталась проглотить озеро, да не смогла? Не оттого ли у тебя нет копыт, что ты уже пыталась растоптать кочковатую землю, да все без толку?
Удивилась лисица.
— Кто тебя научил таким словам? — спрашивает.
— Сама додумалась, — отвечает девица Хонхинур.
— А пока ты думала, никто рядом не пробегал, никто мимо не пролетал? — не унимается лисица.
— Пролетали два лебедя, — проговорилась девица Хонхинур.
— И куда же они скрылись? — все допытывается лисица.
— В соседнюю рощу улетели, — отвечает Хонхинур.
Пошла лисица искать лебедей. Всю рощу обегала, каждый кустик и дерево обнюхала. Наконец нашла она лебедей в сосновом дупле. Поймала их лисица и давай трепать, приговаривая:
— Зачем вы научили девицу Хонхинур уму-разуму, зачем лишили меня двадцати семи погремушек?!
— Не бей нас, лисица! — взмолились лебеди, — Лучше проси, что хочешь. Все сделаем.
— Отвезите меня за море! — говорит лисица.
Взяла она в рот земли еловую палку, закусила ее покрепче, подхватили лебеди своими калеными клювами эту палку с обоих концов и понесли лисицу за море. Вот уже стали к другому берегу подлетать. Увидали люди двух лебедей, несущих лисицу на палке, стали удивляться, гадать стали.
— Чего лисице на том берегу не хватило? — друг у друга спрашивают.
— Двадцати семи погремушек! — закричала она, разжав зубы, и полетела в воду.
Еле-еле выбралась лисица на песчаную отмель. Отряхнулась она, проводила взглядом улетевших лебедей и только тогда поняла, что не вернуться ей больше на другой берег моря, не видать ей двадцати семи погремушек.
Пришла однажды к девице хитрая лисица и говорит:
— Позвали меня на свадьбу к Хартаган-хану, а у меня, несчастной, даже погремушек нет. Не дашь ли мне двадцать семь своих, добрая девица Хонхинур?
— А я с чем останусь? — удивилась Хонхинур и не дала лисице погремушек.
Рассердилась лисица и говорит:
— Я ухожу, но через три дня вернусь, если ты и тогда не дашь мне своих погремушек, то я проглочу твое Золотое озеро и растопчу твою кочковатую землю!
Пригрозила и ушла.
Сидит девица Хонхинур, горько плачет. Летели два лебедя, услыхали девичий плач и спрашивают:
— Отчего ты, девица, плачешь?
— Да как же мне не горевать, как мне слез не лить, — пожаловалась Хонхинур. — Приходила ко мне лисица, просила двадцать семь погремушек, а я не дала. Тогда лисица пообещала вернуться через три дня и забрать погремушки. А если я не отдам их, она выпьет Золотое озеро и растопчет мою кочковатую землю.
Говорят два лебедя девице Хонхинур:
— Не печалься и не плачь! Если придет лисица просить двадцать семь погремушек, не отдавай ни одной. А если будет грозить, что проглотит озеро и растопчет землю, ты спроси: «Не оттого ли у тебя такой широкий рот, что тв когда-то уже пыталась проглотить озеро? Не оттого ли у тебя нет копыт, что ты уже пыталась растоптать кочковатую землю?»
Поднялись лебеди и улетели в соседнюю рощу.
А через три дня явилась лисица и говорит девице Хонхинур:
— Отдавай двадцать семь своих погремушек, а не то я проглочу Золотое озеро и растопчу кочковатую землю!
— Не получишь ты двадцать семь погремушек! — отвечает девица Хонхинур. Не оттого ли у тебя такой штрокий рот, что ты уже пыталась проглотить озеро, да не смогла? Не оттого ли у тебя нет копыт, что ты уже пыталась растоптать кочковатую землю, да все без толку?
Удивилась лисица.
— Кто тебя научил таким словам? — спрашивает.
— Сама додумалась, — отвечает девица Хонхинур.
— А пока ты думала, никто рядом не пробегал, никто мимо не пролетал? — не унимается лисица.
— Пролетали два лебедя, — проговорилась девица Хонхинур.
— И куда же они скрылись? — все допытывается лисица.
— В соседнюю рощу улетели, — отвечает Хонхинур.
Пошла лисица искать лебедей. Всю рощу обегала, каждый кустик и дерево обнюхала. Наконец нашла она лебедей в сосновом дупле. Поймала их лисица и давай трепать, приговаривая:
— Зачем вы научили девицу Хонхинур уму-разуму, зачем лишили меня двадцати семи погремушек?!
— Не бей нас, лисица! — взмолились лебеди, — Лучше проси, что хочешь. Все сделаем.
— Отвезите меня за море! — говорит лисица.
Взяла она в рот земли еловую палку, закусила ее покрепче, подхватили лебеди своими калеными клювами эту палку с обоих концов и понесли лисицу за море. Вот уже стали к другому берегу подлетать. Увидали люди двух лебедей, несущих лисицу на палке, стали удивляться, гадать стали.
— Чего лисице на том берегу не хватило? — друг у друга спрашивают.
— Двадцати семи погремушек! — закричала она, разжав зубы, и полетела в воду.
Еле-еле выбралась лисица на песчаную отмель. Отряхнулась она, проводила взглядом улетевших лебедей и только тогда поняла, что не вернуться ей больше на другой берег моря, не видать ей двадцати семи погремушек.
Хонхинуур басаган
Гүнзэгы хүндын жалгада, Алтан нуурай эрьедэ Хонхинуур басаган урда сагһаа ажаһуудаг байгаа. Тэрэ дуратай 27 хоршогонуур нааданхайтай һэн
Нэгэтэ мэхэтэй үнэгэн басаганда дүтэлжэ:
— Би Хартан хаанай түрэ найрта урилгатай байнаб, тиигээд намда 27 нааданхай үгы. Басаган, ши намда тэрэнээ үгэхэгуй гүш?- гэбэ.
— Намда юун үлэхэб?- гэжэ басаган гайхаад, Үнэгэндэ үгэбэгүй.
Үнэгэн ехээр сухалдажа:
— Би гурба хоноод ерэхэб, тэрэ болотор намда үгөөгүй һаашни, танай Алтан нуурай уһые залгижархеод, бутатай болдогтой газарыетнай дэбһэхэб- гэжэ занаад, талииба.
Хонхинуур ехээр бархирба, гомдобо.
Дээгүүр ниидэжэ ябаһан хоёр хүн шубууд басаганай бархираа дуулаад, дүтэлжэ асууба:
— Басаган, юундэ уйланаш?
— Яажа гашуудангуй байхабиб, үнэгэн хоршогонуураа үгөөгүй һаамни, Алтан нуурай уһа залгижа, хадата газарыемнай дэбһэжэ хаяха.
Тиихэдэнь басаганда хоёр хун шубууд хэлэнэ:
— Бү уйла, бү гашууда, басаган! Үнэгэндэ яажашье 27 хоршогонуураа үгэжэ болохогүй. Нуурай уһа залгижа, газарыетнай дэбһэхэб гэхэдэнь, асуугаарай:
— Нуурай уһа залгиха гээд, аманшье иимэ үргэн ехэ болоо гү, газар дэбһэхэм гэжэ туруугуй болоо гүш?- гэжэ ойлгуулаад, хүн шубууд хүршэ ой руу ниидэбэ.
Гурбан хоногой удаа Үнэгэн нөөхил зангаа гаргажа, 27 нааданхайень эрибэ. Хун шубуудай хэлээшээр, Хонхинуур харюу Унэгэнэй урда барижа шадаба, тиихэдэнь тэрэ ехэ гайхажа:
— Хэн шамда иимэ һургаал хэлэжэ үгөөб?
— Би өөрөө ойлгооб, — гэбэ Хонхинуур.
— Шинии хажуугаар хэншье гараагүй гү, шубууд ниидээгуй гү?- гэжэ Үнэгэн һураад лэ һаланагүй.
— Хоёр хун шубууд ниидээ һэн, — гэжэ басаган үгэ алдаба.
— Хаана ниидээб, хаана хоргодобо?- гэжэ Үнэгэн тэдэниие бэдэржэ олоод:
— Яахаяа Хонхинуурта һургаал заажа, намайе 27 шэбэнэлтэгуй болгообта, — гэжэ шубуудые сухалтайгаар һэжэрбэ.
— Үнэгэн, маанадые бү сохи, һанаһан хэрэгыешни дүүргэжэ үгэхэбди- гэжэ шубууд айһан шарай үзүүлбэ.
— Намайе далайн саана абаашагты! — гэбэ Үнэгэн.
Тиихэдэнь хоёр шубууд амандань хуһан модо зуулгаад, хоёр тээһээнь хатуужаһан хушуунуудаараа баряад, далайн нүгөө эрьедэ хүрэжэ ябахадань, хүнууд хэлсэбэ:
— Үнэгэн далайн нүгөө эрьеэр юу бэдэрээб?
— 27 хоршогонуур нааданхай! — гэжэ амаа ехээр ангайжа, Үнэгэн уһа рүү унашаба.
Гүйхэн газарта ядаа хэрээ гаража, далайн нүгөө эрьедэ яажашье бусахагуйб, 27 нааданхай хэзээдэшье минии болохогүй гэжэ ойлгоһон юм гэлсэгшэ.
Нэгэтэ мэхэтэй үнэгэн басаганда дүтэлжэ:
— Би Хартан хаанай түрэ найрта урилгатай байнаб, тиигээд намда 27 нааданхай үгы. Басаган, ши намда тэрэнээ үгэхэгуй гүш?- гэбэ.
— Намда юун үлэхэб?- гэжэ басаган гайхаад, Үнэгэндэ үгэбэгүй.
Үнэгэн ехээр сухалдажа:
— Би гурба хоноод ерэхэб, тэрэ болотор намда үгөөгүй һаашни, танай Алтан нуурай уһые залгижархеод, бутатай болдогтой газарыетнай дэбһэхэб- гэжэ занаад, талииба.
Хонхинуур ехээр бархирба, гомдобо.
Дээгүүр ниидэжэ ябаһан хоёр хүн шубууд басаганай бархираа дуулаад, дүтэлжэ асууба:
— Басаган, юундэ уйланаш?
— Яажа гашуудангуй байхабиб, үнэгэн хоршогонуураа үгөөгүй һаамни, Алтан нуурай уһа залгижа, хадата газарыемнай дэбһэжэ хаяха.
Тиихэдэнь басаганда хоёр хун шубууд хэлэнэ:
— Бү уйла, бү гашууда, басаган! Үнэгэндэ яажашье 27 хоршогонуураа үгэжэ болохогүй. Нуурай уһа залгижа, газарыетнай дэбһэхэб гэхэдэнь, асуугаарай:
— Нуурай уһа залгиха гээд, аманшье иимэ үргэн ехэ болоо гү, газар дэбһэхэм гэжэ туруугуй болоо гүш?- гэжэ ойлгуулаад, хүн шубууд хүршэ ой руу ниидэбэ.
Гурбан хоногой удаа Үнэгэн нөөхил зангаа гаргажа, 27 нааданхайень эрибэ. Хун шубуудай хэлээшээр, Хонхинуур харюу Унэгэнэй урда барижа шадаба, тиихэдэнь тэрэ ехэ гайхажа:
— Хэн шамда иимэ һургаал хэлэжэ үгөөб?
— Би өөрөө ойлгооб, — гэбэ Хонхинуур.
— Шинии хажуугаар хэншье гараагүй гү, шубууд ниидээгуй гү?- гэжэ Үнэгэн һураад лэ һаланагүй.
— Хоёр хун шубууд ниидээ һэн, — гэжэ басаган үгэ алдаба.
— Хаана ниидээб, хаана хоргодобо?- гэжэ Үнэгэн тэдэниие бэдэржэ олоод:
— Яахаяа Хонхинуурта һургаал заажа, намайе 27 шэбэнэлтэгуй болгообта, — гэжэ шубуудые сухалтайгаар һэжэрбэ.
— Үнэгэн, маанадые бү сохи, һанаһан хэрэгыешни дүүргэжэ үгэхэбди- гэжэ шубууд айһан шарай үзүүлбэ.
— Намайе далайн саана абаашагты! — гэбэ Үнэгэн.
Тиихэдэнь хоёр шубууд амандань хуһан модо зуулгаад, хоёр тээһээнь хатуужаһан хушуунуудаараа баряад, далайн нүгөө эрьедэ хүрэжэ ябахадань, хүнууд хэлсэбэ:
— Үнэгэн далайн нүгөө эрьеэр юу бэдэрээб?
— 27 хоршогонуур нааданхай! — гэжэ амаа ехээр ангайжа, Үнэгэн уһа рүү унашаба.
Гүйхэн газарта ядаа хэрээ гаража, далайн нүгөө эрьедэ яажашье бусахагуйб, 27 нааданхай хэзээдэшье минии болохогүй гэжэ ойлгоһон юм гэлсэгшэ.